Кто подписывал картины знаком крылатая змея северный ренессанс

Ответы@racongiubor.tk: этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком"крылатая змея"

крылатой змеи) свои картины подписывал немецкий художник . он подписывал свои работы необычным знаком в виде дракона, или. Этот художник Северного Ренессанса подписывал свои картины знаком крылатая змея (дракон). А) П. Брейгель Ст. В) . С) Я. ванн. Найди ответ на свой вопрос: этот художник северного ренессанса подписывал свои картины знаком " крылатая змея " (дракон) кто это.

Его большой франкфуртский алтарьсредняя часть которого, к сожалению сгоревшая, изображала венчание Марии, представлял, по-видимому, более цельное и законченное произведение. Совершенной, хотя и несколько намеренной законченностью отличается Поклонение Пресвятой Троице красиво расположенных сонмов святых, Венской галереи, причем действие происходит на небе, покрытом легкими облаками.

Наконец, к наиболее жизненным портретам Дюрера этого времени принадлежит выразительная голова старого Вольгемута в Мюнхенской Пинакотеке. Начиная с г. Дюрер работал без особого увлечения для императора Максимилиана. Замысел советников императора соорудить бумажные триумфальные ворота из 92 отдельных гравюр на дереве и устроить соответственное триумфальное шествие свыше гравюр на дереве страдал с самого начала бледностью мысли. Для триумфальных ворот, проект которых был, вероятно, составлен придворным живописцем Кольдерером, Дюрер по исследованиям Гилова, кроме среднего пролета, нарисовал лишь очень немногое.

В проекте триумфа Дюрер участвовал с самого начала; сомнительно, однако, чтобы 24 листа этой серии относились к гравюрам Дюрера на дереве. Дюрер особенно старательно исполнил в г.

Но его рисунки для части всадников в Альбертине дышат величественной жизнью. Наиболее художественной работой Дюрера для Максимилиана было его участие в исполнении бордюров знаменитого молитвенника императора, напечатанного в г.

На 45 листах, к которым другие мастера, указанные Гиловым, прибавили еще несколько, Дюрер дал направление для подобных орнаментальных обрамлений. Эти легко набросанные пером рисунки содержат бесконечное количество то серьезных и веселых, то глубокомысленных и прихотливых мыслей, выраженных в формах лишь кажущегося ренессанса. Отдельные мотивы, взятые из Библии, житий святых, сказочного и баснословного мира, из народной жизни, жизни животных и растений, окруженные легким узором разветвлений, удивительно противополагаются или сплетаются друг с другом.

Во время своего нидерландского путешествия — Дюрер набросал множество портретов, но лишь изредка принимался писать. Новое воззрение на природу, направленное с одинаковой силой как на целое, так и на детали, заметно в особенности в его величественном рисунке старика в Альбертине в Вене, который является этюдом для его св. Далее следуют портреты масляными красками, в высшей степени, тщательно выписанные в подробностях и поразительные по общему замыслу, например, портрет Клеебергера Венской галереи и Муффеля и Гольцшуэра Берлинской.

Удивительная техника их, разрабатывающая каждый отдельный волосок, сохраняет свое очарование даже рядом с широкой живописной манерой, которая, начиная с Тициана, быстро покорила европейскую живопись. Последнее важное произведение Дюрера — две высокие доски Мюнхенской Пинакотеки, одна с изображением апостолов Иоанна и Петра, другая — апостолов Марка и Петра — отличается истинным величием и простотой. Изображения апостолов, написанные в натуральную величину, облаченные в спокойно падающие одежды, имеют определенные характеры, выразительные позы и глядят одухотворенным взором.

Они представляют религиозное и художественное завещание, оставленное Дюрером своему родному городу и своему народу. Влияние, оказанное искусством Дюрера в Германии и далеко за пределами Германии, было очень велико. Действительно, мы видели, что даже Маркантонио, знаменитый итальянский гравер на меди, воспитался на гравюрах Дюрера. В Германии под его знамя естественным образом стало, прежде всего, Нюрнбергское искусство.

Настоящими учениками Дюрера были во всяком случае граверы на дереве Ганс Шпрингинкле, принимавший участие в некоторых сериях гравюр на дереве для императора Максимилиана, брат Альбрехта Ганс Дюрер род. Главные произведения Траута, алтарь нюрнбергской Иоанновсой капеллы и Артельсгофенский алтарь в Мюнхенском Национальном музее производят, однако, впечатление сухих работ второстепенного мастера.

Ганс Зюс из Кульмбаха около — и Ганс Леонгард Шейфелин около —по внутренней значительности ближе всего стоящие к Дюреру, провели свои годы учения еще у Вольгемута, на что указывают их биографы Келиц и Тиме. Ганс из Кульмбаха перешел затем к Барбари, учеником которого называет его Нейдерфер. Во всяком случае его близкие отношения к Дюреру доказываются тем, что последний набросал ему в г. Тухеровского алтаря церкви св.

Зебальда в Нюрнберге с Богоматерью, увенчиваемой ангелами. Георгий в Германском музее обнаруживают приятную нежность в передаче характеров и теплую прозрачность красок Барбари. С по г. Ганс Зюс принадлежал к Нюрнбергской художественной колонии в Кракове, где еще и теперь хранятся в различных местах тринадцать картин его работы, сопоставленных Соколовским, взятых с различных алтарей.

Этот художник Северного Ренессанса подписывал свои картины (см)?

По жизненности и скрытой силе он нигде не может сравняться с Дюрером, но по зрелости рисунка и письма он занимает первое место между последователями Дюрера. Ганс Шейфелин, разносторонний и плодовитый художник, переселившийся в г. Для его мужских голов характерны высокие, гладкие лбы, пушистые, курчавые волосы и выдающиеся вперед бороды.

Его вначале неровное письмо получило в Нёрдлинге швабскую мягкость и теплоту, под влиянием возврата к золотому фону. Важнейшими Нюрнбергскими работами его являются своеобразно расположенная Тайная Вечеря г. Берлинской галереи и роскошный алтарь с Венчанием Богоматери в приходской церкви в Ангаузенен. Большие алтари нёрдлингенского времени, из которых сохранился алтарь с выразительным Распятием в церкви св.

Георгия в Тюбингене, частью были розняты и распределены по частям. Картины в собрании ратуши в Нёрдлингене, в Мюнхенской Пинакотеке и в Германском музее обнаруживают его лучшие силы. Именно его ремесленная добросовестность доставила ему многочисленные заказы, но он не был самостоятельной художественной личностью. К несомненному влиянию Дюрера у них присоединяется вновь явившееся стремление к чистоте форм, самостоятельно приобретенное ими в Италии. Георг Пенц приблизительно —изученный Стяссным и Курцвелли, участвовал в г.

Свежий, развившийся на Дюрере ранний стиль мастера показывают фрагменты его поклонения волхвов в Дрездене. Наоборот, его муза Урания в Поммерсфельдене является примером его холодного итальянизированного стиля. Наиболее непосредственное впечатление производят его портреты, начиная от погрудного портрета Фердинанда I в Стокгольмской галерее до живописно-свободных портретов супругов Шветцер и в Берлинской галерее и какого-то золотых дел мастера в галерее в Карлсруэ.

Но главную славу Пенца составляют его небольшие гравюры, наряду с наследием Дюрера показывающие влияние Маркантонио. Находясь вначале под влиянием Дюрера, после г. Его брат Бартель Бегам — перенес Нюрнбергское искусство в Баварию, где он работал для герцогского двора в Мюнхене и Ландсгуте. Как гравер на меди, Бартель примыкал сперва к своему брату, а затем в особенности к Маркантонио.

Его гравюры с детьми, гениями и орнаментами также превращают итальянский ренессанс в немецкий. Его картина масляными красками с изображением чуда Св. Креста в Пинакотеке есть церемониальный образ с совершенно итальянским эпохи возрождения языком форм. Многочисленные портреты государей в Штейсгейме, Аугсбурге и. При грубом или поверхностном письме отдельных человеческих форм, при богатстве и роскоши красок, сильной фантазии и романтической чувствительности она, как и в ранних миниатюрах, отличалась ясно выраженным чувством пространства и ясным обозначением пейзажа; общее впечатление от этой школы, обусловленное не только гармоничной плавностью линий, но также и сильными, часто необыкновенными световыми эффектами, помнится дольше, чем живописные частности.

Главный мастер ее Альбрехт Альтдорфер около —с которым нас познакомили Вильгельм Шмидт и Фридлендер, хотя и не является очень выдающейся величиной, принадлежит, однако, по своей немецкой оригинальности к наиболее привлекательным мастерам этого времени. Уже в маленьком пейзаже с семьей сатиров г. За ними следует ряд поэтично задуманных, но несколько грубо исполненных, скорее живописных, чем твердых по рисунку картин, которые, по выражению Фридлендера изображают события как состояния, а не как происшествия.

Между и г. Альтдорфер старался приблизиться к более пластичному рисунку и более определенной повествовательной манере Дюрера, вместе с которым он, по Шмидту и Реттингеру, участвовал не только в изготовлении рисунков для бордюров молитвенника Максимилиана именно в той части, которая принадлежит городской библиотеке в Безансонено также и в больших сериях гравюр на дереве.

Его картины масляными красками, относящиеся к этому времени, однако, вовсе не напоминают Дюрера, а являются вполне самостоятельными произведениями.

В пяти картинах с легендой о св. Квирине, из которых три принадлежат Германскому музею, а две Сиенской академии, действие усиливается грозными эффектами света. Альтдорфер спокойнее и прозаичнее. Простой небольшой лесной пейзаж Мюнхенской Пинакотеки с видом на озеро и на голубые горы является первой, истинно пейзажной картиной в немецком искусстве.

Следует отметить гравюры с такими народными типами, как барабанщик, флейтист, знаменщик и десять выполненных офортом пейзажей, в которых он снова выступает в качестве пионера самостоятельного обособления этой отрасли.

Самым значительным последователем Альтдорфера был Вольф Губер из Фельдкирха работал между и г. Раньше он был известен только по своим интимным и вместе величественным рисункам пейзажей, которые попадаются во всех главных немецких собраниях, и по некоторым гравюрам на дереве, из которых Распятие с Христом в страдальческом движении с Иоанном у Его ног и Марией в некотором отдалении является образцовым примером гармонии пейзажа и человеческих фигур, в нем движущихся, с полным магических эффектов освещением.

С тех пор как Шмидт признал его автором прекрасного Плача над Христом в приходской церкви в Фельдкирхе, стало возможным приписать ему еще некоторые другие картины, например, отмеченную грубоватостью народной жизни установку Креста и полную простора Аллегорию Креста в Венском придворном музее. Родственным мастером, умершим в г. Он начал, по-видимому, с Шейфелина, чтобы в более поздних картинах перейти к Губеру и к дунайскому стилю.

К юго-востоку от Мюнхена картины итальянской школы, например, Себастьяна Шееля, и пустертальской школы, например, Андрея Колера в Фердинандеуме в Инсбруке, отличаются мантеньевской пластической выпиской фигур и охотой к эффектам освещения горной природы, входящей в их состав.

С другой стороны, как в XV веке с Мульчером, так теперь, с Гансом Малером из Ульма, прочной ногой становится швабская школа в Тироле, как увидим ниже. Швабская живопись первой половины XVI века отличается от нюрнбергской более спокойной плавностью линий, большей мягкостью письма и большей утонченностью красок.

По характеру она ближе к итальянской живописи, хотя непосредственные итальянские влияния в ней не столь заметны, как в нюрнбергской. В ульмской школе Цеблома мастером переходного времени является упомянутый ранее Бернгард Штригель, церковные образа которого великолепием сочных красок на золотом фоне в существенных чертах стоят еще на почве XV века.

До свободы нового столетия Штригель подымался только в своей портретной живописи. Он собственно и был придворным портретистом Максимилиана. Выразительные портреты императора его работы имеются в Венской галерее и Мюнхенской Пинакотеке.

К несколько жесткому еще портрету императорской семьи в Вене примыкают удивительно легко и красочно написанные в г аугсбургские семейные портреты Конрада Релингера в Мюнхене. Портрет самого Релингера есть в то же время один из наиболее ранних портретов в натуральный рост. Однако, благодаря разысканиям Шейблера, Фриммеля и Глюка Малер был возвращен для истории искусства.

Он работал в Шварце в Тироле и является родственным Штригелю, но более сухим портретистом. От него сохранилось около 30 погрудных портретов с годами, начиная с Дрезден по Мюнхен г. Самым известным ульмским живописцем времени расцвета XVI столетия является Мартин Шаффнер около — Относительно школы, из которой он вышел, мнения разделились. На вершине своего творчества Шаффнер стоит в четырех больших створках Мюнхенской Пинакотеки с композициями Благовещения, Введения во храм, Сошествия Св.

Духа на апостолов и Успения, написанными без наружного или внутреннего оживления, но приятными по типам, по стильной композиции и притушенным краскам. Разносторонне и пышнее, чем в Ульме, живопись развивалась в более богатом духовными силами имперском городе Аугсбурге. Миниатюра и с ней вместе гравюра на дереве также были в большом ходу в богатом швабском торговом городе, зато гравюра на меди здесь, в противоположность Нюрнбергу, не привилась.

В Аугсбурге процветали художественные семьи Бургкмайров и Гольбейнов. Рядом с ними много работали Гумпольд Гильтлингер ум. Шмидта, которым возражал В. Шмидт, но не выработались в более ясные художественные личности. По-видимому, можно считать достоверным, что Апт является мастером отличного Распятия Аугсбургской галереи, ранее приписывавшегося Альтдорферу.

Лучшим, что мог дать Бургкмайр, он, как и Дюрер, обязан школе Шонгауэра в Эльзасе и своим итальянским путешествиям, но, прежде всего, как и Дюрер, свойственной ему особенности получать впечатления, передавать формы и силу красочных сочетаний. Екатерины поручили написать в галерее семь главных церквей Рима, с посещением которых было связано отпущение грехов.

Три картины исполнил Ганс Бургкмайр, две другие старший Ганс Гольбейн; шестая, с двумя базиликами, принадлежит неизвестному мастеру. Наиболее подробную оценку этих картин дал Вейс-Либерсдорф. Их верхние поля со стрельчатыми арками заняты большей частью сценами Страстей Господних, ниже изображены базилики произвольного вида. Кроме того, заключенные в позднеготические обрамления поля этих картин украшены событиями из житий святых.

Бургкмайр написал базилику св. Петра, перед которой восседает на троне выразительная фигура первоверховного апостола, в г. Латеранскую базилику на пейзажном фоне, замечательном по настроению, в г. Стройные фигуры с высоким, гладким лбом, изогнутыми бровями, резко обозначенным ртом очень подходят к лишенному перспективной глубины стилю этих картин, написанных в коричневатом тоне, богато разукрашенных золотом. Изображение золотых юбилейных ворот г.

Петра впервые дает настоящий ренессанс на немецкой картине.

Северное Возрождение (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Ренессанс и поздняя готика сочетаются еще в г. Затем он выполнил стенные росписи в различных домах Фуггеров в Аугсбурге, сохранившиеся лишь в ничтожных остатках, и только начиная с г. В Иоанне на Патмосе в Мюнхене душевное настроение прекрасно слито с настроением пейзажа. Драматическое распятие Аугсбургской галереи и великолепная Мадонна провинциального музея в Ганновере блистают глубокими красками.

Рядом с деятельностью Бургкмайра в области живописи шла также его работа и по гравюре на дереве, которая показывает в нем то занимательного, то драматического рассказчика.

Из многочисленных гравюр Бургкмайра на буковом дереве важнейшие принадлежат произведениям императора Максимилиана и изданы Шестагом, Кмеларцем, Лашицером и Фриммелем. Простые происшествия он передает грациозно и наглядно, а праздники и торжества богато и оживленно.

Его стройные фигуры движутся очень естественно. Лица его мужчин костистые с глубоко лежащими глазами, а лица женщин и юношей нежнее и круглее. Ганс Бургкмайр старший — мастер не особенно глубокий и страстный, но жизнерадостный, свежо и правдиво чувствующий и превосходно владеющий декоративными приемами, теснейшим образом связан с историей немецкого ренессанса.

Между его преемниками его сын Ганс Бургкмайр младший между — г. К наиболее разносторонним последователям Бургкмайра принадлежат два Йерга Брея, из которых отец умер в г. Определением их не особенно тонко сделанных картин и гравюр занимались Г. Шмидт, Стяссный, Дёрнгефер, Доджсон и, в общем труде, Ретингер. Известные картины Бреев, например, Мадонны г.

Анны в Аугсбурге, Алтарь св. Из работ младшего известны только гравюры на дереве и миниатюры. Наконец, под влиянием Бургкмайра, а также Гольбейна развивался Кристоф Амбергер около —придавший аугсбургской живописи более ясный, итальянский отпечаток второй половины XVI столетия.

Вольтман, а затем Гааслер занялись им очень основательно. В Венеции Амбергер был, по-видимому, в х годах. Влияние колористов Венеции XVI века сделало его самым богатым и плавным по краскам немецким живописцем своего времени.

Портретом в рост супружеской четы г. Лучший алтарь, в сравнении с которым его картины в церкви св. Анны кажутся напыщенными, украшает Аугсбургский собор. При всей мягкости своих красок, исполненных идеального сияния, эта трехчастная картина с Девой Марией посредине, сохраняет еще в своих честных, прямодушных фигурах и лицах некоторые черты доброго старого аугсбургского художника.

Главными мастерами семьи живописцев Гольбейнов, процветавшей в Аугсбурге наряду с Бургкмайрами, были Ганс Гольбейн Старший ум. Раньше предполагали, что Ганс Гольбейн старший родился около г. Утверждение Штедтнера, основанное на архивных данных, но далеко не бесспорное, что он не мог родиться ранее г.

Во всяком случае, считать его годом рождения г. У кого он учился, куда отправился странствовать, мы не знаем, но убеждены, что нидерландские и эльзасские влияния перекрещиваются с его швабскими свойствами. Уже в г. Ганс Гольбейн Старший является готовым молодым мастером в четырех створках удостоверенного Вейнгартеновского алтаря Аугсбургского собора. Старые типы переданы в позднеготическом стиле, по наружному виду еще принужденно и несвободно, но внутренне с глубиной и движением.

Живописно использованные краски приведены к единству и горят полной силой света. Афры Базельского музея стоит еще на той же почве. Небольшая в позднеготическом стиле Мадонна на золотом фоне Германского музея была написана в г. Несколько позднее, по-видимому, была написана его вторая, более живописная Мадонна Германского музея на золотом фоне с радугой и надписью, по поводу которой теперь снова возник старый вопрос, различно решаемый Даниелем Буркгардтом и Альфредом Шмидом: Глазер считает, что этот вопрос еще не выяснен.

Около и г. Его грубоватые, но полные выражения франкфуртские картины на дереве находятся в городском музее и в церкви св. Кайсгеймский алтарь с восемью досками Страстей Христовых и семью другими со сценами из жизни Марии принадлежит Мюнхенской Пинакотеке. Только четыре картины этой серии, Сретение, Обрезание, Поклонение волхвов и Успение Богородицы, показывают силу кисти мастера и обещают дальнейшие успехи величественной правдой жизни, выраженной в его прелестных женских и типичных мужских фигурах.

Мастер вернулся в Аугсбург в г. Вальтеровский триптих в Аугсбурге и исполненный минеральными красками алтарь Страстей Господних в Донауэшингене — обнаруживают сотрудничество менее умелых товарищеских рук. Павла Аугсбургской галереи, в которой мы снова узнаем автора упомянутых ранних картин Аугсбургского собора, истинного живописца, но на более высокой ступени. Как талантливо отделил он Проповедь ап.

Павла от расположенного на переднем плане Усекновения главы апостола фигурой женщины, сидящей на стуле спиной к зрителю. При всей устарелости композиции, как свежо глядят в новое время огромная свобода в исполнении частностей и более утонченное единство в сочетании красок! Переход к самому свободному времени Гольдбейна обозначают также его знаменитые рисунки серебряным карандашом.

Некоторые из них, быть может, однако, принадлежат его брату Зигмунду Гольбейну. Большинство находится в Берлинском и Копенгагенском кабинетах эстампов, в Базельском музее и в Бамбергской библиотеке.

Эти портреты и этюды голов знаменитых лиц и простых горожан, схваченные и закрепленные с удивительной силой и непосредственностью. Ганс Гольбейн старший, очевидно, соблазненный Бургкмайром, является уже как будущий живописец ренессанса. В четырех картинах на дереве Аугсбургской галереи, представляющих св. Анну с Богоматерью и Младенцем, Распятие ап. Ульриха и Усекновение главы св. Екатерины, рядом с сухой орнаментикой ренессанса верхних частей видно преднамеренное округление форм. Дальнейшие успехи в этом отношении показывает знаменитый алтарь св.

Выполненная живописью декорация в стиле ренессанса отличается чистотой и ясностью, фигура нагого Себастьяна, хотя и не безупречна в смысле анатомии, но моделирована широко и мягко.

Очень жизненно и правдиво написаны нищие у ног благородной фигуры св. Елизаветы на правой боковой картине. Три года спустя после пребывания мастера в Эльзасе, в г. С тех пор как Шейблер угадал на этой замечательной картине надпись Гольбейна старшего, ее считают за позднее произведение мастера, так как она является дальнейшей ступенью развития алтаря св.

Себастьяна с возобновлением нидерландского влияния. И, несмотря на веские возражения Зеемана, приписавшего ее Гансу Гольбейну младшему, мы настаиваем на ее аугсбургских и нидерландских заимствованиях. Благодаря этим поздним картинам Ганс Гольбейн принадлежит к развитию стиля не Цейтблома, а Бургкмайра. Его сыновья, Амвросий и Ганс, причем первый был старший, около г.

Амвросий вступил в цех в г. Амвросий Гольбейн получил работу впервые от базельских книготорговцев как рисовальщик для гравюр на дереве. Выделением его книжных иллюстраций от таковых его брата занялся вслед за Вольтманом Альфред Шмид, а Эдуард Гис еще в г. Судя по подписи погрудного портрета юноши под роскошной аркой в стиле ренессанса в Эрмитаже в Петербурге, некоторые портреты Базельского музея, например Ганса Гербстера, и прекрасный портрет молодого человека г.

Амвросий, упоминаемый в последний раз в г. Настоящим великим мастером швабской школы XVI столетия, а также одним из величайших художников всех времен и народов был Ганс Гольбейн младший с до г. Шмидт; новейшие исследования о Гольбейне принадлежат, главным образом, А. Искусство Гольбейна такое же немецкое, как и Дюрера. Если, однако, Дюрер и Гольбейн кажутся почти противоположностями, то это объясняется не только различием их темпераментов, не только старым различием между Нюрнбергским и аугсбургским искусством, но и разницей во времени.

Действительно, Гольбейн всосал уже с молоком матери тот более совершенный язык форм, знание перспективы и понимание ренессанса, которых Дюрер добивался всю жизнь. Формы ренессанса были распространены в Германии в столь многочисленных образцах, что едва ли еще была нужда в путешествии в Италию, чтобы познакомиться с ними, по крайней мере, в немецкой переработке в которой их тонко применял и Гольбейн.

Гольбейн работал в своем родном городе Аугсбурге, затем до г. В — г. Если он посетил Италию, на что недавно с вероятностью указали Даниэль Буркгардт и Пауль Ганц, то только между и г.

Он, несомненно, не проник дальше верхней Италии. Он воспринял и подверг дальнейшей переработке только архитектурные фоны верхнеитальянской живописи. Конечно, у Гольбейна не было глубины духа Дюрера. Но он обладал даром в высшей степени острой наблюдательности, сделавшим его величайшим портретистом и великим сатириком; у него была необычайно легкая декоративная фантазия, сделавшая его величайшим немецким стенным живописцем и крупным мастером в области художественных производств, а безмятежная полнота сердечной теплоты сказалась особенно в его мастерских станковых картинах.

Его усовершенствованная живописная техника передает красочный рельеф при посредстве натуральных тонов, без особого изменения их при освещении. Сохранившихся рисунков, гравюр на дереве и на металле для украшения книг было бы уже достаточно, чтобы обеспечить ему бессмертие. Свежими юношескими работами Гольбейна являются Несение Креста г.

В Люцерне Гольбейн после г. Возвратившись в Базель, мастер развернул в полноте свою юношескую силу — сначала в портретах. Во второй половине XV века привлекают внимание Михаэль Пахер, чья живопись отличается натурализмом и сложными ракурсами, и Мартин Шонгауэр, прославленный гравер из Кольмара, автор многих композиций, ставших позднее классическими. Все произведения этого периода отмечены поистине классической ясностью и идеальной законченностью образов.

Причем к художественным процессам подключаются гуманистическая мысль и религиозное обновление Реформации. Во Франции значительную роль играла книжная миниатюра.

Рукописная книга с красочными иллюстрациями была неотъемлемой частью досуга монарха и его придворных лиц, причем личность заказчика играла для французского искусства решающую роль. Ярчайший тому пример — Франциск I, пригласивший в страну целую плеяду знаменитых итальянских мастеров, и даже самого Леонардо. Искусство итальянского маньеризма, попав на французскую почву, получило творческое развитие. В сравнении с Высоким Ренессансом маньеризм был кризисом, но для Франции он открыл новые художественные возможности.

В поисках работы и выгодных заказов мастера путешествуют, оседая при дворах французских королей или же крупных феодалов.

Так складывается искусство франко-фламандского круга, где французское и нидерландское начала тесно переплетены друг с другом. Причем основная роль в творчестве художников того времени принадлежит книжной миниатюре и створчатому алтарю, хотя в ранний период искусство книжной миниатюры развивается все же гораздо быстрее и плодотворнее, чем живопись на досках. Главная особенность франко-фламандской миниатюры XIV века — отказ от золотого или нейтрального фона.

Вместо него листы рукописных книг украшают прекрасные лирические пейзажи, написанные яркими чистыми красками. Музей Конде, Шантийи Франция Книжная миниатюра Иллюминированная рукопись — важнейший предмет обихода просвещенного феодала. Религиозные и светские книги, украшенные иллюстрациями в полный лист, представляли собой настоящие произведения искусства. В миниатюрах рукописей XIV века впервые намечается переход от плоскостного изображения к пространству и объему.

Прежде всего, этот процесс ощутим на примере пейзажа, который под умелой рукой живописца приобретает характер реального места действия. В результате фигуры становятся объемными, в ландшафте же ощутима слитность переднего и заднего планов. Неточности в передаче перспективных сокращений окупаются чистотой цвета и жизненностью образов. Со временем обретя самостоятельное значение, книжная миниатюра в конце XIV века оказала существенное влияние на станковую живопись. Миниатюра из Псалтыри герцога Беррийского.

Национальная библиотека, Париж Одним из самых одаренных мастеров франко-фламандского круга был Жакмар де Эсден. Ему приписывают различные неравнозначные по уровню исполнения произведения, среди которых выделяется часослов, выполненный для знаменитого мецената герцога Беррийского.

Эта миниатюра иллюстрирует Псалом 52,5: В одной руке он держит шутовскую колотушку, а другой подносит ко рту хлеб. Миниатюра была исполнена Жакмаром в ранний период творчества, поэтому здесь преобладает еще орнаментально-символическая трактовка пейзажа как фона, позднее мастер откажется от такого подхода и обратится к изображению реального пейзажа. В миниатюрах этого часослова проявляется тонкое, поэтическое восприятие мира.

Фантастические мотивы сочетаются с впечатлениями, навеянными реальной земной природой. Огромное восходящее солнце занимает почти все небо.

Оно явлено здесь как знак, своеобразный символ эпохи Нового Завета, который художник повторяет из иллюстрации в иллюстрацию. Заметно стремление мастера наполнить пейзаж событийными подробностями: Лист из часослова маршала Бусико. Ренессансное и средневековое гармонично сочетается в их миниатюрах, являя новую неповторимую и прекрасную картину мира. Единое, гармоничное пространство с плавными переходами от переднего плана к заднему и знание законов перспективы — одно из главных новаторств Лимбургов.

Яркие краски, любовь к детали, декоративность — это было и у их предшественников, но теперь как знак нового в искусстве исчезает плоскостность композиции, появляется пространственная глубина. Рано осиротев, они отправляются учиться ювелирному делу в Париж. Очевидно, в этом братьям помог их дядя Жан Малуэль, известный художник при дворе Филиппа Бургундского. Несомненно, Париж был в то время богатым художественным центром, где зарождались многие новые тенденции в искусстве, и обучение там стало важным этапом в жизни Лимбургов.

Эпидемия чумы года вынудила их покинуть Париж. Сначала они работали при бургундском дворе, а после смерти Филиппа перешли на службу к его брату — герцогу Беррийскому, крупнейшему собирателю и меценату своего времени, для которого уже давно выполняли отдельные заказы. Здесь они создают три великолепные рукописи. Шантийи Франция На фоне запорошенного снегом зимнего пейзажа изображен крестьянский двор с домом, загоном для овец и пасекой.

Самая трогательная, пожалуй, и самая знаменитая деталь этой миниатюры — крестьяне, греющиеся у огня в небольшой хижине с нехитрым убранством. Многие иллюстрации часослова отличает наблюдательность к деталям повседневной жизни крестьян, в этом их характерная особенность и прелесть. Морозная атмосфера зимнего месяца будто соткана из продуманно чередующихся переливов холодных цветов: Каждая миниатюра календаря завершается вверху полукругом с календарем и знаками зодиака.

Здесь — Водолей и Рыбы. Часослов начинался календарем с миниатюрами, изображающим традиционные для каждого месяца работы или празднества, и знаки зодиака. Далее следовал набор библейских чтений и молитв, совершавшихся в определенные часы дня. Им не удалось закончить все иллюстрации: Завершил рукопись французский художник-миниатюрист Жан Коломб во второй половине х годов XV века.

Музей Конде, Шантийи Франция Миниатюры, посвященные светским праздникам и развлечениям, наполнены духом куртуазности и подробностями придворного быта.

Роскошные костюмы и головные уборы, упряжки лошадей — богатое поле для раскрытия колористических талантов художников. На иллюстрации к месяцу апрелю изображена сцена обручения: Рядом подруги невесты собирают ранние цветы на лугу. Все в миниатюре дышит радостью и восторгом — это гимн беззаботной молодости и весеннему обновлению природы. Характерная особенность иллюстраций — замок на заднем плане.

Иногда это может быть реальная архитектурная постройка, как, например, изображение Луврского дворца в миниатюре к октябрю. Створчатый алтарь Возрождение на Севере затронуло и живопись, причем живопись религиозную.

Еще в готическую пору, в XIV веке, складывается тип алтаря, который был наиболее удобен для литургии. Его главная особенность — подвижные створки, которые навешивались по сторонам от центральной картины или короба с деревянной скульптурой. В зависимости от того или иного церковного праздника расписанные с обеих сторон створки можно было открывать или закрывать, меняя картины в соответствии с темой богослужения.

Большую часть времени такой алтарь стоял закрытым. На его внешней, более скромной, будничной стороне изображались фигуры святых или, например, сцена Благовещения — как символ начала евангельской истории. Поводом для открытия алтаря мог быть большой церковный праздник или день памяти патрона — покровителя храма.

Тогда верующим открывались торжественные и красочные картины праздничной стороны, богато украшенной золотом и тончайшей замысловатой деревянной резьбой. Встреча Марии и Елизаветы. Городской музеи изящных искусств, Дижон Франция Радостная и звучная живопись створок близка по манере исполнения к миниатюрной живописи. Брудерлам изобретательно использует замысловатые архитектурные постройки, чтобы добиться целостного восприятия всей череды сцен, которые, сменяя друг друга, складываются в стройное повествование.

Средневековый принцип, когда в одной картине изображалось несколько обособленных библейских событий, у Брудерлама сохраняется. Однако ему удается преодолеть механическую многосоставность ранних памятников. Его рассказ подчинен логике и ритму, красочные сюжеты в интерьере чередуются с лирическими картинами природы.

Со временем складни стали очень большими. В раскрытом виде они могли достигать в ширину более трех метров. В створчатом алтаре, как уже говорилось, могли сочетаться резная скульптура и живописные створки.

Таков чудесный складень, исполненный по заказу Филиппа Смелого для аббатства Шанмоль близ Дижона, где мастер франко-фламандского круга Мельхиор Брудерлам расписал створки, а резчик из Нидерландов Жак де Барзе виртуозно исполнил резную скульптуру для внутренней части алтаря. Работая в технике масляной живописи, нидерландские мастера добиваются поразительной чистоты цвета и ошеломляющей точности в передаче фактуры реальных предметов.

Сам факт открытия масляных красок долгое время приписывался Яну ван Эйку, который на самом деле лишь усовершенствовал новую живописную технику. В это время тематика большинства картин продолжает оставаться религиозной, однако створчатый алтарь из разрозненных картин превращается в слюнное произведение. Затем как самостоятельный жанр выделяются сначала портрет, а потом пейзаж и картины на бытовую тему.

Изобразительные приемы, открытые нидерландскими мастерами, пережили не только эпоху Возрождения, но и шагнули далеко за рамки страны, оказав влияние на искусство соседней Германии и даже Италии. Робер Кампен Флемальский мастер Предшественником великих Яна ван Эйка и Рогира ван дер Вейдена был таинственный Робер Камней, чья фигура — одна из самых занимательных искусствоведческих загадок.

Еще в XIX веке исследователям удалось выделить группу картин, близких друг другу по стилю. Было ясно, что художник, исполнивший произведения столь высокого качества, сыграл значительную роль в формировании нидерландского искусства.

Однако ответить на все вопросы, связанные с авторством картин, удалось не. Сначала художника стали называть Флемальским мастером, ошибочно предположив, что он родом из Флемаля — местечка близ Льежа.

Позднее его личность соотнесли с Робером Кампеном ок. Творчество Робера Кампена приходится на первую четверть XV века. Его искусство продолжает быть преимущественно церковным: Но осмысление религиозных тем становится иным. Робер Камней сочетает небесное и земное, помещая Деву Марию и святых в интерьер бюргерского дома XV века, в особую домашнюю атмосферу, где горящий камин, опрятная мебель, спокойный городской пейзаж за окном создают ауру уюта и спокойствия.

Хотя художник еще не владел последовательно приемами линейной перспективы, он виртуозно работал с освещением, был внимателен к тому, как падает свет, как ложится тень от предмета.

В пристальном интересе к объекту изображения, в желании мастера передать его подлинную фактуру и верный объем чувствуется любопытство первооткрывателя нового живописного мира. Кампен писал маслом, и хотя в полной мере эта новая для XV века техника будет реализована уже его младшим современником Яном ван Эйком, художник создал необычайно красивые цветовые эффекты. Мадонна с Младенцем у камина. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург Створки диптиха сохранили оригинальную декоративную раму с золотым геометрическим орнаментом по красному фону.

Это яркое обрамление контрастирует с приглушенной живописной гаммой прохладных тонов. На левой створке — изображение Троицы: Бог Отец держит на руках мертвого Христа, у плеча которого парит голубь — Святой Дух. Смерть Спасителя стала искупительной жертвой, и на смену Ветхому Завету пришел Новый. Об этом событии символически напоминают скульптурные фигурки на подлокотниках трона Бога Отца: Санкт-Петербург На правой створке изображена, казалось бы, обыкновенная сцена из домашнего быта — мать с ребенком у очага.

Особенно трогательно, что Мария греет руку у камина, прежде чем прикоснуться к Младенцу. Помещая изображение Мадонны с Младенцем в атмосферу повседневного. Робер Камней создаст у молящегося неповторимое ощущение сопричастности происходящему, будто его мирской дом тоже может осенить своим присутствием Дева Мария. И вместе с тем в картине многое выходит за рамки тихого уютного интерьера — зрителю явлен мир идеальный в своем совершенстве и простоте, наполненный скрытой символикой бытовых предметов.

Бытовая символика в религиозной картине Художники Северного Возрождения переносят религиозную картину в реальный, привычный для человека XV века мир. Это может быть интерьер комнаты или городской пейзаж, открывающийся из окна, с традиционными средневековыми домами под остроконечными крышами или шпилями готических соборов на заднем плане.

За каждым предметом повседневного обихода, таким простым и понятным, скрывается другое, символическое значение, хорошо знакомое благочестивому верующему XV века. Так, рукомойник, наполненный прозрачной водой, и белоснежное полотенце рядом — неизменные атрибуты Благовещения — напоминают о чистоте Девы Марии и таинстве непорочного зачатия. То же означает и ветка лилии в руке архангела Гавриила или просто на столе в расписанном кобальтом кувшине, какие наверняка были почти в каждом доме.

Неслучайны и подсвечник со свечой: Скрытый комментарий можно найти и на подлокотниках резных кресел или в архитектурном обрамлении.

Это могут быть, например, фигурки львов, так как верили, что львица рождает детенышей мертвыми и лишь через три дня возрождает их своим рычанием к жизни. В ее текстах отразились раннехристианские представления о символическом значении того или иного существа. Так, согласно этой книге, в истории со львами люди того времени видели напоминание о смерти Спасителя на Голгофе и Его воскресении по истечении трех дней.

Метрополитен-музей, Нью-Йорк Центр триптиха — сцена Благовещении. К читающей Мадонне приближается архангел Гавриил, готовый сообщить благую весть. В луче света, проходящем через круглое окошко, видна фигурка Младенца Христа с Распятием, устремленная к Деве Марии. Атмосфера картины наполнена теплом и уютом домашнего интерьера.

Каждый предмет выписан с такой тщательностью и вниманием к мельчайшим деталям, что невольно возникает ощущение его особого неповторимого значения для раскрытия сакрального смысла религиозной картины. Это один из первых примеров в нидерландской живописи, когда сцена Благовещения перенесена в обстановку мирского жилища.

На боковых створках изображены портреты заказчиков алтаря и Св. Иосиф, плотничающий в своей мастерской. Самостоятельные изображения Иосифа очень редки в истории искусства, а здесь ему отведена створка целиком. Столярные инструменты, гвозди, клещи могут напоминать о крестных муках Спасителя, как атрибуты Страстей Господних. Святой Иосиф мастерит мышеловки, и это неслучайно: Иными словами, не только иллюзорный мир религиозной картинки, но и реальный окружающий мир свидетельствовал верующему человеку XV века о событиях евангельской истории, являя непрестанно свои знаки и символы через простые и привычные предметы.

Ян ван Эйк Ян ван Эйк родился неподалеку от Маастрихта в небольшом городке Маасейк между и годами. Сведений о раннем творчестве художника до нас почти не дошло. Однако к году он был уже достаточно известным мастером при дворе голландского графа Иоанна Баварского. Смерть покровителя вынуждает Ван Эйка искать новую работу. В году он переезжает в Лилль, где становится придворным живописцем бургундского герцога Филиппа Доброго. На этой службе художнику довелось попутешествовать. Вместе с дипломатической миссией он отправляется вести переговоры о женитьбе герцога сначала в Испанию, затем в Португалию.

Там миссия наконец увенчалась успехом, и инфанта Изабелла Португальская стала невестой Филиппа. Известно, что Ван Эйк написал портрет инфанты, который, увы, не сохранился. Дрезден Небольшой домашний алтарь примечателен тем, что был подписан и датирован самим мастером. На раме центральной картины по-латински написано: В последних словах звучат одновременно смирение и гордость художника своей мастерски исполненной работой.

К теме изображения Мадонны в интерьере церкви Ван Эйк обращался много. Это трогательные, камерные, предназначенные для домашнего поклонения образы, написанные тонко, с особым тщанием и любовью, часто в технике миниатюры, мельчайшими, виртуозными мазками.

Образ Мадонны, который Ван Эйк создает в своих произведениях, исполнен чистоты и обаяния юности. Дева Мария трогательна в своей хрупкости и миловидной простоте. Впечатления от долгого путешествия, природа Испании, колорит южной культуры, несомненно, оказали влияние на живопись Ван Эйка, особенно на его палитру.

Отголоски впечатлений от путешествия чувствуются в яркой насыщенной цветовой гамме и пейзажах картин знаменитого Готского алтаря. Возвратившись в Нидерланды в году, мастер уже не предпринимал дальних путешествий. Большую часть жизни Ян ван Эйк прожил в Брюгге, где в году скончался и был похоронен в церкви Святого Доната.

Гентский шедевр Йодокус Вейдт, один из влиятельнейших II богатейших людей Гента, пожелал украсить свою фамильную капеллу в церкви Св. Иоанна так первоначально назывался собор Св. Бавона большим живописным алтарем.

В году Ян ван Эйк исполнил этот алтарь, получивший позднее название Гентского и ставший одним из самых прекрасных шедевров мирового изобразительного искусства. Судя по надписи на раме, работ над алтарем Ян начинал вместе со своим братом Губертом. Долгое время искусствоведы старались определить, какова роль каждого из братьев в его создании.

Сейчас принято считать, что Губерт лишь начал работу и что почти целиком ее выполнил Ян. Генте кий алтарь представлял собой большой деревянный складень, резное обрамление которого, к сожалению, утрачено.

Ошеломителен живописный контраст между будничной и праздничной сторонами алтаря. В закрытом виде живопись створок, исполненная почти монохромно, завораживает зрителя тончайшими нюансами цветовых сочетаний, выверенной ритмикой композиции и каким-то особым неземным ощущением покоя, создавать который умел, пожалуй, только гений Ван Эйка.

Когда же алтарь открыт, спокойная созерцательность сменяется ощущением красочного праздника: С равнозначным вниманием и любовью художник живописует мир природы, подчеркивая индивидуальность каждого растения, будь то ландыши, маргаритки, розовые кусты или виноградная лоза.

И столь же трепетно он передает детали предметного мира — фактуру ткани, блеск драгоценных камней, мерцающее бликами золото. Уже сразу после своего создания Гентский алтарь стал знаменитым.

Его копировали и восхваляли. Так, например, известно, что великий Дюрер отмечал высокое мастерство его исполнения. Было время, когда створки с Адамом и Евой заменили копиями, где их изобразили в кожаных передниках, поскольку набожный австрийский император Иосиф II, посетивший собор Св.

Бавона в году, не смог стерпеть нецеломудренной наготы прародителей. К счастью, позднее подлинные створки были возвращены на свое изначальное место. А вот крайняя нижняя створка в правом нижнем ряду, к сожалению, была похищена в году и ныне заменена копией. Иоанн Креститель был на тот момент патроном церкви, а Иоанну Богослову была посвящена капелла, для которой предназначался алтарь.

Ярусом выше изображена сцена Благовещения, которая отмечает начало евангельской истории. Просторный интерьер, куда помещены фигуры архангела и Девы Марии, лишен какой-либо обстановки за исключением рукомойника и белого полотенца — традиционных символов непорочности Мадонны.

Из арочного окна открывается вид на тихую улочку средневекового города. Композицию завершают изображение ветхозаветных пророков и пророчиц, чьи фигуры в сложных ракурсах умело вписаны в арочное пространство. Бавона, Рент Бельгия Композиция алтаря в раскрытом виде разделена на два яруса. Вверху на богатом троне в пурпурных одеяниях и панской тиаре восседает Христос — владыка и грозный Судия.

Эти три фигуры составляют центр композиции, они монументальны и величественны, драпировки их одежд, ложащиеся широкими и тяжелыми складками, создают объем и иллюзорную глубину пространства.

Музицирующие и поющие ангелы продолжают композицию, а завершают ее фигуры прародителей — Адама и Евы. В нижнем ярусе изображена сцена Поклонения агнцу. На алтаре в окружении ангелов стоит жертвенный агнец — символический прообраз Спасителя. Перед ним фонтан с живой водой, вечный источник жизни. Слева — языческие философы, ветхозаветные пророки и мудрецы, среди них Вергилий и Данте. Справа — персонажи Нового Завета: Кажется, будто церковь небесная и земная слились в едином молитвенном преклонении, созерцая открывшееся пред ними мистическое видение.

Небесное и земное Небесное и земное вступают в диалог не только на уровне проникновения атрибутов повседневности и городских мотивов в религиозные картины. Заметно возрастает значение донатора, лица, заказавшего алтарный образ.

Ранее его скромная фигурка, несоизмеримо малая в три-четыре раза меньше, чем фигура святоготерялась среди пышных одежд небесного покровителя. Теперь же ситуация целиком меняется: Причем роль этого человека в обществе, его мирское занятие, уровень благосостояния подчеркивается богатыми одеяниями, атрибутами профессии и, конечно же, портретностью изображения.

Образ заказчика становится конкретным, ярким, интересным своим психологизмом. Реальный земной человек оказывается в идеальном мире алтарной картины и становится подлинным свидетелем мистического видения. Мадонна каноника Ван дер Пале. Донациана в Брюгге по заказу Георгия ван дер Пале, каноника этого собора.

Мадонна восседает на троне в хоре романской церкви. Ее одежды красивыми рельефными складками спускаются на ступени, покрытые узорчатым ковром. Перед Марией предстоят Св. Донациан, небесный покровитель собора, и Св. Георгин, патрон каноника, который указующим жестом представляет его Мадонне. Ван Эйк выступает в этой картине как виртуозный колорист. Многочисленные солнечные блики отражаются в блестящих доспехах Св.

Георгия и играют на золотом шитье одежд Св. Лувр, Париж На картине изображен бургундский канцлер Николас Ролен, один из влиятельнейших и богатейших людей при дворе Филиппа Доброго, известный не только как умный политик, но и как щедрый меценат. Коленопреклоненный канцлер предстоит в молении перед Мадонной и благословляющим его Младенцем. Взгляд зрителя постепенно переходит от фигур донатора и Марии на переднем плане к небольшому цветущему садню и, далее, к городскому пейзажу.

Извилистая река устремляется вдаль, к самому горизонту, а перекинутый через нее арочный мост соединяет холмистые берега, на которых раскинулся средневековый город. Многие искусствоведы тщетно пытались отождествить пейзаж с реальным городом, угадывая в нем то Льеж, то Утрехт. Ван Эйк написал здесь образ идеального города. Портреты ван Эйка По-видимому, именно Ян ван Эйк, чьи портретные работы оказали влияние даже на творчество итальянских мастеров, был создателем жанра светского портрета в Нидерландах.

Интересно, что художник переносит эстетику скрытой символики из церковной картины в светскую. Каждый предмет в комнате, где изображена супружеская пара, имеет определенное значение. Единственная горящая свеча в люстре напоминает о постоянном присутствии Бога, туфли и собака на переднем плане — символы супружеской верности, садик за окном и фрукты на подоконнике, возможно, повествуют о райской жизни до грехопадения Адама и Евы.

Картинная галерея, Дрезден Подготовительный рисунок к портрету, возможно, был исполнен во время посещения кардиналом Брюгге в году. Видно, что художник сразу нашел композицию будущего живописного портрета.

В образ своего заказчика он затем не внес никаких существенных изменений. Вена Ван Эйк стремился изобразить человека таким, каков он есть, уделяя внимание мельчайшим физиогномическим подробностям. Нисколько не идеализируя натуру, он создает богатый, одухотворенный образ: Лондон Обосновавшийся в Брюгге итальянский купец Джовани Арнольфини и его молодая жена Джованна Ченами стоят друг напротив друга. Их руки соединены в знак обручения или, по другой версии, бракосочетания.

На заднем плане почти в центре картины видно висящее на стене зеркало, в нем отражается сама пара и еще две фигуры на пороге комнаты, очевидно свидетели происходящего.

Одним из них, вполне возможно, мог быть сам Ван Эйк, поскольку над зеркалом на стене художник оставил подпись на латыни: Рама зеркала украшена десятью медальонами со сценами Страстей Христовых. В его живописи идеи нового искусства подчинены религиозной созерцательности.

Он не стремится, как Ван Эйк, во всей полноте изобразить красоту земного и предметного мира. Каждая рогировская картина на религиозную тему — это мистическое видение, одухотворенное и рафинированное. Рогир родился в Турне около года. Отец его был скульптором, и, вероятнее всего, молодой художник тоже начинал как скульптор. Свои первые шаги как живописец он сделал в мастерской Робера Кампена.

Переехав в году в Брюссель, Рогир очень скоро становится известным и уважаемым мастером. Здесь он провел почти всю свою дальнейшую жизнь, лишь в году уже в зрелом возрасте совершив путешествие в Италию. Однако, как уже говорилось, искусство великого Рима и Флоренции — родины Итальянского Возрождения, не оказало ощутимого влияния на Рогира.

А вот итальянцы были очарованы произведениями нидерландского мастера. Умер Рогир ван дер Вейден в году. Музей изящных искусств, Бостон На переднем плане — Мадонна, кормящая грудью Младенца, и евангелист Лука, рисующий ее портрет. Лука считался покровителем всех живописцев, поэтому гильдии художников обычно носили его имя. Особенно близок к ней по композиции пейзаж на заднем плане с извилистой рекой и две фигурки на лоджии, которые как бы приглашают зрителя обратить свой взгляд к городской панораме.

Известно несколько копий с этой картины, одна из которых хранится ныне в петербургском Эрмитаже. Мадрид В этой работе сказывается опыт Рогира, почерпнутый в скульптурной мастерской отца: Такое впечатление усиливает задник, решенный как узкое пространство деревянного короба, куда обычно помещали скульптуру в створчатых алтарях.

При этом персонажи очень активны в своих эмоциональных переживаниях. Заломленные руки, слезы, сложные ракурсы — все это вместе создает сложную драматическую композицию. В центре — мертвый Христос. Изгиб его тела близко повторен в фигуре падающей без чувств Богоматери. Страшный суд В эпоху Средневековья каждый верующий человек ощущал близость Второго пришествия, и почти в каждой церкви было изображение, напоминающее о Христе — грозном Судие, милостивом и карающем.

В искусстве Северного Возрождения, особенно в Нидерландах и Германии, тема Страшного суда находит свое развитие. Сложившаяся в Средние века композиция, хотя более развернутая и дополненная, сохраняется и в XV веке. По-прежнему царящую в ней атмосферу торжественной мрачности художники теперь еще и усиливают драматическими цветовыми решениями.

В картинах Страшного суда всегда присутствуют два противоположных полюса: В центре архангел Михаил, отделяющий праведные души праведников от тех, кто погряз в грехах. Созерцая такую картину, верующий должен был осознать неизбежность Страшного суда, оценить свою земную жизнь и определить свое место в день Второго пришествия: Бон Франция Монументальный полиптих из девяти створок был выполнен по заказу бургундского канцлера Ролена для капеллы алтаря госпиталя в Боне, основанного самим заказчиком, и, что случается крайне редко, с момента создания ни разу ее не покидал.

В раскрытом виде пред зрителем предстает ошеломляющая в своей подробности и красочности сцена Страшного суда, где художник наглядно демонстрирует время, когда будут взвешены деяния человеческие.

Композиция делится на два яруса, В верхней части, охваченной огненным сиянием, Христос-Судия восседает на радуге. Правой рукой он благословляет праведников, а левой — отстраняет грешников. Ниже — Богоматерь и Иоанн Предтеча молятся о спасении душ, позади них апостолы и святые. В центре под фигурой Христа — архангел Михаил, он взвешивает души, отделяя праведников от грешников.

Парящие вокруг него ангелы трубят в трубы, пробуждая души к суду. Самое светлое место в картине — левая крайняя створка, где в виде готического портала, залитого солнечными лучами, изображены врата рая. И самое мрачное, контрастное с ним место — правая створка, где грешники ввергаются в адову пасть. Причем не черти, не иная темная сила, а сами грешники, скатываясь, тянут друг друга вниз, в бездну огненной геенны.

Удивительно, насколько легко Рогир ван дер Вейден решает проблемы сложной многофигурной композиции, насколько умело он оперирует масштабом, как ритмично чередует цветовые пятна. Торжественность и необратимость происходящего здесь сливаются в единый смысловой аккорд.

По силе впечатления эта картина напоминает музыкальную симфонию со звучным финалом. Поклонение волхвов Широкое распространение в искусстве Нидерландов XV века получили сцены из детства Иисуса, особенно Рождество и Поклонение волхвов. В Евангелии события, связанные с рождением Христа и его детством, описаны не очень подробно.

Поклонение волхвов Алтарь Св. Колумба в Кёльне, отсюда его второе название. Алтарь посвящен детству Христа: Сквозь полуразрушенные стены хлева виднеется залитый солнцем городской пейзаж, а на переднем плане богато одетые волхвы подносят свои дары новорожденному Христу. Одни из волхвов — крайний справа — возможно имеет черты портретного сходства с бургундским герцогом Карлом Смелым. Позднее волхвы будут пониматься как цари трех известных тогда частей света.

Источником недостающих фактов, связанных с рождением Христа, стало апокрифическое Евангелие от Иакова и мистические откровения знаменитых провидцев, например Бригитты Шведской.

Именно оттуда мы узнаем, что Мария родила Христа безболезненно и что от Младенца сразу после рождения исходило яркое сияние. Рядом были вол и осел, согревшие его своим дыханием, когда Богоматерь положила свое дитя в ясли. Мария разрешилась от бремени в пещере, но рядом была колонна, о которую она оперлась во время родов. Все эти детали, хоть и не упомянутые в четырех канонических Евангелиях, неизменно присутствуют в картинах Рождества и Поклонения волхвов периода позднего Средневековья и Возрождения.

Пейзаж В искусстве Северного Возрождения пейзажу отводится особое место. Холмистый ландшафт с рекой и опрятными домиками на заднем плане — романтический фон для основного изображения.

Эта живописная кулиса как бы живет своей самостоятельной, независимой жизнью: Городские постройки — дома, соборы — изображены с мельчайшими подробностями и настолько реально, что невольно хочется видеть в них утолок конкретного города. Однако это собирательные образы некого идеального города, где величественный собор и другие строения олицетворяют святой град Иерусалим, или ландшафта, прекрасная цветущая природа которого напоминает об утраченном рае.

Северное Возрождение (fb2)

Живописная холмистость ландшафтов неслучайна. Художнику XV века, не владевшему еще в совершенстве законами перспективы, было гораздо легче таким образом писать глубокое пространство. Холмы здесь как естественные преграды, преодолевая которые, взгляд зрителя устремляется к горизонту. У самого же горизонта горы и деревья подернуты голубоватой дымкой, мы видим их будто сквозь слой воздуха и света.

Этот изобразительный прием можно назвать световоздушной имитацией перспективы. В искусстве исторических Нидерландов пейзаж не выделился, подобно портрету, в самостоятельный жанр, хотя среди северных мастеров было много талантливых пейзажистов — Ян ван Эйк, Рогир ван дер Вейден, Хуто ван дер Гус, Ганс Мемлинг.

В их манере исполнения пейзажа чувствуется та же тщательность и стремление к достоверности, как и в изображении предметов интерьера. С высокого парапета, на котором стоят две фигурки, обширный ландшафт открывается сразу, целиком. Это зрелище захватывает и восхищает, невольно поражаешься, насколько тщательно выписана каждая, даже самая незначительная, деталь.

Дирк Баутс Творчество Ван дер Вейдена весьма значимо для дальнейшего развития северного искусства. Его композиционные решения и художественные приемы легко узнаются в живописи нидерландских и немецких мастеров второй половины XV века. Порой это близкие копии, порой — варианты творческого переосмысления стиля талантливого предшественника.

Дирк Баутс Боутс был художником, искусство которого сформировалось под влиянием Рогира. Возможно, он даже был его учеником, поскольку ранние работы Баутса очень близки к произведениям Ван дер Вейдена: Однако Баутс отнюдь не ограничивается подражанием, его оригинальный живописный стиль достоин самой высокой оценки. Ему удалось соединить возвышенную созерцательность религиозной картины и убедительный рассказ о реальном мире.

Многие персонажи Баутса портретны, в их чертах совсем нет идеализации. С наблюдательностью на грани проницательности художник выбирает подходящие типажи для героев своих картин.

Точно так же Баутс легко и органично вписывает небольшие натюрморты в религиозные сцены. Полупрозрачные бокалы темного стекла, глиняная посула, оловянные тарелки с цветными солнечными бликами по краям, надломленный простой крестьянский хлеб — все это вносит в восприятие церковной картины толику реального мира, заставляя зрителя глубже сопереживать происходящему.

Лёвен Бельгия Алтарь был заказан Баутсу членами братства Святого причастия. В работе над алтарем Баутсу помогали два теолога, вероятно, поэтому богословская программа алтаря столь сложна и оригинальна.

Для главной картины выбран момент самого Таинства евхаристии, когда Христос преломляет хлеб и говорит ученикам: Композиция картины совершенна с точки зрения построения перспективы и уравновешенности композиции.

Апостолы изображены в идеальном, равномерно освещенном пространстве, они будто застыли в медитативной сосредоточенности, внимая словам Иисуса Христа. На створках со сценами из Ветхого Завета символика повествования сочетается с удивительными пейзажными фонами.

Причем фигуры и ландшафт органично соединены: О жизни Баутса известно совсем. Предположительно он родился в Харлеме около года. В году переехал в Лёвен, где выполнил два своих самых известных произведения: Умер Дирк Баутс в Лёвене в году.

Хуго ван дер Гус Искусство Нидерландов второй половины XV века, с одной стороны, еще очень близко по духу к творениям Ван Эйка и Ван дер Вейдена, все еще исполнено спокойствии, благочестивой набожности и созерцательной медитативной тишины. Но вместе с тем в работах главных мастеров этого периода — Хуго ван дер Гуса и Ганса Мемлинга — звучат новые мотивы. Картины створчатых алтарей обретают единство, становятся монументальным повествованием, сравнимым по силе воздействия на зрителя с фресковой живописью.

А реализм и достоверность в изображении предметов обогащается новым интересом к эмоциям и переживаниям человека.